В начале года председатель правительства России Михаил Мишустин дал ряд поручений министерствам и крупным компаниям по внедрению роботов в производство. Тогда же глава Минпромторга Антон Алиханов пообещал, что переход целого ряда отраслей на «тёмные цеха» (в которых не нужен свет из-за того, что нет людей, а все операции осуществляют роботы) активно стартует в течение 2026−27 годов.
Одной из таких отраслей может стать добывающая. В понедельник компания «Газпром нефть» сообщила правительству, что ввела в эксплуатацию первую в России буровую, на которой строительство скважины, сборку, разборку, спуск и подъем бурильных и обсадных колонн проводит роботизированный комплекс без участия человека. Это произошло на Чонской группе месторождений в Восточной Сибири.
По предварительным прогнозам, которые должны быть проверены в ходе испытаний, производительность труда без присутствия человека окажется на треть выше.
А для информационных агентств в компании сообщили, что аналогичными установками до конца года планируется оснастить еще шесть буровых в Западной и Восточной Сибири.
Количество газовых скважин в России не раскрывается, что же касается нефтяных, то, согласно открытым источникам, их около 8 000, и это число ежегодно увеличивается. В среднем за месяц закрывается около 400 выработанных скважин, а взамен разрабатывается примерно 500 новых.
Даже если планы компании-новатора исполнятся, и до конца года появятся 7 роботизированных буровых, то по сравнению с 8 тысячами это — капля в море.
О том, насколько целесообразна «тёмная» добыча по соотношению цены на роботов и качества, и как быстро может пойти роботизация в «нефтянке», «Свободной Прессе» рассказали эксперты в области углеводородной энергетики.
— Сейчас на рынке труда сложилась такая ситуация, что оператор буровой — очень дефицитная профессия. Система образования с начала «нулевых» была выстроена таким образом, что рабочие и инженерно-технические специальности долго были не в фаворе, все хотели стать экономистами или юристами, а кто с этим не справился — ушли в разнорабочие. А позиции, которые связаны с производительным трудом, стали дефицитными, — сказал «Свободной Прессе» директор по развитию инжиниринговой компании «Энергия Плюс», член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев.
— Сейчас оператора буровой машины трудно найти, к тому же это связано с вахтами. В советское время работу вахтовым методом воспринимали, как романтику, а сейчас — как повинность.
То есть требуется человек, который, с одной стороны, является высоким профессионалом, с другой стороны — спокойно относится к вахте. Не удивительно, что эту позицию пробуют заместить роботами.
«СП»: Насколько это равноценная замена?
— Пока эта история — пилотная, и человек-оператор присутствует на буровой всё равно. Нужно понимать, что любая ошибка на буровой очень дорого стоит. Даже простой всего в один час оценивается миллионами рублей убытка, а может быть — и десятками миллионов.
Поэтому роботизация пока лишь частичная, и полностью заменить человека нет возможности. Роботы облегчают ему работу, но лицом, принимающим решения относительно объёма парового раствора, параметров устья остаётся инженер.
Отчасти нынешний эксперимент можно назвать элементом «цифровой скважины», которая анонсируется не первый год. Речь о том, что все основные параметры скважины будут оцифрованы, и где-то удалённо, в режиме онлайн, оператор, ответственный за эксплуатацию буровой установки, будет управлять ей работой.
Но опять же: большинство буровых находятся на крайнем Севере, вдалеке от агломераций, и наладить бесперебойную передачу данных оттуда пока не получается.
Мы пару недель назад встречались с коллегами в рамках нефтегазового форума, и они рассказывали о своих кейсах по привлечению ИИ к обработке данных, собираемых со скважин. Но эксперименты приводили не к самым лучшим результатам. В итоге всё равно решения приходилось принимать людям на местах: благодаря смекалке, опыту и эффекту личного присутствия. С роботами в добыче углеводородов нужно быть ещё более осторожными, чем с ИИ, — сказал Павел Марышев.
Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков рассказал «Свободной Прессе» свою версию о происхождении этих роботов-бурильщиков, нефтяников и газовиков:
— В России производится мало оборудования для добычи. Высокотехнологичные вещи мы пока импортируем.
Если вспомнить подводные автономные добывающие блоки, которые «Газпром» использовал на «Сахалине-3», то для Киринского месторождения газовый гигант их покупал у США.
Поэтому соседнее, Южно-Киринское месторождение так и не освоено: в 2015 году США против этого месторождения ввели санкции.
Если товарищи из «Газпром нефти» не сообщили сами о том, где они взяли роботов, значит, у них есть причины этого не говорить.
«СП»: Будь эти роботы российскими — об этом точно сказали бы, сейчас это в тренде.
— Да, но я не встречал информации о том, что у нас изготавливаются такие роботы.
«СП»: Присутствие роботов понизит себестоимость работ?
— Думаю, что да. Кадровая проблема всё острее, а сотрудникам платить нужно всё больше и больше.
Раньше было не обязательно автоматизировать какие-то процессы, проще использовать рабочие руки людей. А теперь очень выросла конкуренция в плане оплаты труда. В 2022 году это была конкуренция между промышленниками и Минобороны, когда очень многие ушли на военные контракты.
В добывающей промышленности пришлось значительно поднимать зарплаты, чтобы не уходили.
А теперь — и конкуренция с сервисными службами. Недавно ректор Губкинского университета Виктор Мартынов выступал и сказал, что в нефтегазовой отрасли работает примерно 1,3 млн человек, но заманить начинающего сотрудника на Север или в Сибирь невозможно. Ему предлагают 100 тысяч, а он говорит, что рядом с домом курьером по доставке покупок заработает 200 тысяч. И никуда не нужно ехать, менять жизненный уклад.
Даже молодым, неопытным приходится платить всё больше, чтобы сохранить их для отрасли. И требования к условиям проживания у них всё выше.
Поэтому в какой-то момент возникнет ситуация, когда использование роботов станет намного дешевле, чем труд людей.
Ваш комментарий будет первым